Коммунисты Петербурга и Ленобласти. Коммунисты России
Главное меню
Главная
Новости
История КПЛО
Выборы
Документы
Статьи лидеров КПЛО
СМИ о нас
Программа КПЛО
Депутаты-Коммунисты
ENGLISH
Старый сайт
ВСТУПИТЬ В ПАРТИЮ
Партнеры
Контакты
Карта сайта
Twitter Малинковича

Подписывайтесь на Twitter С.Малинковича
Оказать помощь

Товарищи!
Вы можете оказать посильную материальную помощь коммунистам:
Webmoney:
R369783697292
Z196298694566
Яндекс-Деньги:
41001621643334


Герои Октября.Иван Газа Печать E-mail
20.10.2017 г.
Ненастным, хмурым днем отец отвел худенького большеглазого Ваню на Старо-Петергофский проспект в каменный дом, где находилось путиловское ремесленное училище. Сначала Ваню не хотели принимать: мал ростом, худ, слаб. Отец даже встал на колени. Но не его мольба тронула директора училища, а круглые пятерки в Ивановом аттестате. В группе, куда определили Ваню, было тридцать мальчишек: все шумели, галдели, что было характерно детям этого возраста. В класс вошел худощавый, бледный человек. Он сказал: «Чтобы технически точно обрабатывать сложные детали, надо уметь читать чертежи, а чтобы читать чертежи, надо знать науку о пространствах и числах». Это был математик Апполинарий Митрофанович, который стал преподавать основы практической геометрии. Ваня аккуратно записывал в тетрадь все, что диктовал учитель. Кроме геометрии в училище преподавали черчение, физику и химию. Ваня, отличавшийся любознательностью, взял в библиотеке учебники и углубился в изучение всех предметов. Его старания заметили все учителя. Он получал только пятерки. Уроки теории сменялись практическими занятиями. В полуподвальном классе стояли тиски. Ребят закрепили за этими тисками и учили обрабатывать деревянным напильником детали, пока только деревянные. Рядом с Ваней работал сын хозяина мастерской – Савка. Он постоянно потешался над Ваней, над его старенькой, в заплатах рубашке, называя его нищим. И пытался порвать эту рубаху. Ваня дал достойный отпор барчуку. И если бы не паренек из старшей группы токарей Вася Алексеев, Иван хорошо намял бы бока обидчику. Так познакомились два будущих революционера: Василий Алексеев и Иван Газа́. Через три дня ученики получили настоящие напильники и металлические болванки. Предстояло изготовить инструмент для себя – молоток и зубило. Ваня сделал это лучше других, за что получил похвалу мастера. 
Дома Ваня увидел печальные глаза отца и матери. Отец получил получку, заплатил за комнату, купил Ивану сатиновую рубаху, дал жене трешницу на пропитание, а остальные деньги пропил. Мать, придя из базара, разложила покупки на столе решала сложную задачу: как приготовить обед на семью из небольших кусочков синеватого мяса. Она была небольшого роста, молчаливая, тихая, в глазах ее застыло выражение безысходности. Мать рассказывала Ване об отце. В молодости отец был очень веселый, любил плясать и петь, а после заварухи 1905 г. – изменился. Ваня и сам видел многие события революционного 1905 года. Ему тогда было уже одиннадцать лет. Он помнил, как отец пересказывал матери содержание петиции, которую понесут рабочие к царю. Отец со всеми рабочими пошел к Зимнему Дворцу. Огромная толпа с иконами и хоругвями медленно двигалась по Петергофскому шоссе. К ней примыкали все новые и новые люди. Сбоку бежали ребятишки; среди них был и Ваня. Навстречу колонне вышел жандармский полковник, а вслед за ним из-за Нарвских ворот выскочил отряд конной полиции и понесся на толпу. Затем прогремели залпы: первый, второй, третий. Многие упали, обагряя снег кровью, другие бросились бежать. Ваню сбили с ног, и он едва уцелел, прижавшись к забору. Через несколько дней начались рабочие демонстрации. Вместе с другими ребятишками Ваня бежал впереди демонстрантов. Целые дни тогда проводил Иван на улицах Нарвской заставы, среди рабочих. Он узнал, что такое локаут. Голод, измождённые, жёлтые лица, ввалившиеся глаза, детские гробики, выселение из квартир. Начались аресты. Полицейские врывались в жилища рабочих, обыскивали, били посуду, вспарывали подушки и одежду, уводили людей в тюрьму. В комнате Газа́ тоже все перетряхнули. В душе Вани росла ненависть к богатым и полицейским. Он хотел защитить всех угнетенных и обездоленных, мечтал о великих сражениях и подвигах. Эти мечты помогали ему в тяжелые годы ученичества, а когда оно кончилось в 1909 году и 15-летнего Ивана приняли на Путиловский завод, наивные мечты уступили место волевому упорству, которое постепенно развивалось в нем, и чем труднее приходилось, тем более оно крепло.
Вот уже несколько лет работал Иван в новомеханической мастерской. Стал слесарем четвертого разряда. Вырос, раздался в плечах, на верхней губе появился темный пушок. Мастер доверял Ивану изготовление сложных изделий. Отец гордился сыном, но тем не менее прямо у кассы отбирал у него получку и часть денег пропивал. Отец пил и бил жену. Тяжелая домашняя обстановка угнетающе действовала на Ивана. Но на заводе он чувствовал себя увереннее. Из разговоров со старшими рабочими он узнал о подпольных типографиях, о большевиках. Читал газету «Звезда». Отец ему все время внушал не читать большевистскую газету, иначе попадет в тюрьму. Иван очень хотел попасть в гимназию, но там могли учиться только дети богатых. Работавший рядом слесарь Петр Куренков и Иван решили учиться вместе. Они купили на базаре учебники и стали «грызть науку». Ивану посоветовали попытаться поступить в вечернюю школу для взрослых. Там изучали историю, алгебру, литературу, политэкономию, биологию и даже астрономию. Но набор слушателей был уже закончен. Помочь Ивану и Петру вызвался рабочий, который назвался Антоном Васильевым. Ни Иван, ни Петр не знали тогда, что они познакомились с известным большевиком, одним из руководителей большевистской организации на Путиловском заводе Антоном Ефимовичем Васильевым. Уволенный с Путиловского завода, Васильев работал на погрузке леса в порту. Школа служила ему для подпольной работы. Поговорив с директором, он сообщил ребятам, чтобы приходили через месяц. Он же порекомендовал ребятам взять в библиотеке и прочитать книги «Овод» Войнич, «Спартак» Джованьоли, «Жерминаль» Эмиля Золя. Ивану книги понравились. Ему хотелось быть похожим на героев книг, и как они, бороться за свободу народа. Вскоре Васильев пригласил Ивана и его друзей в Ольховую рощу. Когда собрались все, Васильев достал из сапога брошюру и сказал, что за эту книжку – тюрьма. Эта брошюра называлась «Манифест Коммунистической партии». Книга поразила Ивана. Оказывается, есть законы развития общества, логика истории. Их нельзя изменить. Капитализм будет уничтожен восставшим пролетариатом, который возьмет власть в свои руки. И никакой частной собственности. Об этом говорилось в «манифесте». Чтение «Манифеста» продолжалось несколько воскресений. Васильев поручил ребятам ответственное задание – пронести на Путиловский листовки, которые призывали рабочих на борьбу с хозяевами. На другой день листовки появились в новомеханической мастерской, а через несколько дней – в соседних мастерских. Начальство переполошилось. Администрация завода ввела новые правила, удлиняющие рабочий день. Забастовка рабочих Путиловского завода в знак протеста окончилась неудачей. Требования бастовавших рабочих, администрация не удовлетворила. Некоторых забастовщиков уволили. Иван думал: какой же смысл в забастовке, что делать дальше. Когда же он обратился к пожилому, опытному рабочему, тот ответил, что забастовка показала, что заводские рабочие способны к сопротивлению, кроме того, теперь стало видно, какие рабочие передовые, на кого можно опереться, а какие отсталые. Он пообещал, а это был Матвеев Степан Петрович – передовой рабочий, большевик, что познакомит Ивана с нужными людьми. В комнате с зашторенными окнами, куда Матвеев привел Ивана, сидели незнакомые Ивану люди. К столу подошел студент Сергей Багдатьев (его фамилию Иван узнал позже) и сказал, что сегодня будет читать работу «Гражданская война во Франции» - о Парижской Коммуне, что ее написал Карл Маркс, основавший вместе с Фридрихом Энгельсом Союз Коммунистов и Интернационал. Иван много полезного здесь узнал. Через несколько дней было принято решение устроить стачку в знак протеста против расстрела рабочих на Ленских золотых приисках. На митинге путиловцы приняли гневную резолюцию: «Мы требуем немедленного расследования и гласного суда над виновниками, а также полного обеспечения   семей убитых…». Завод забастовал. В воскресенье, 15 апреля 1912 г., назначили демонстрацию. Петергофское шоссе бурлило как река. Над головами людей взвились красные флаги и полотнища с надписями: «Наказать виновников расстрела!» Колонна рабочих двинулась в сторону Нарвских ворот. Ивану казалось, что красные полотнища и флаги имеют удивительные свойства – вздымаясь и трепеща над колоннами, они объединяют людей. Газа́ запел «Варшавянку». Песню подхватили тысячи людей, и она грозно разнеслась над заставой. Но дальше двигаться было невозможно. Казаки на лошадях перекрыли Нарвские ворота и промежутки между воротами и домами. Рабочие решили не идти под пули, как было в 1905 г. Они обошли Нарвские ворота и вышли к Казанскому собору. Здесь также были забастовщики, которых разгоняли полицейские. Раздавались выстрелы. У памятника Кутузову Ивану и его друзья пришлось вступить в рукопашную схватку с полицейскими и скрутить троих из них. Однако по Невскому скакали казаки и били рабочих нагайками и шашками плашмя. Толпа разбегалась…
Ивану не хватало времени. Рано утром он уходил на завод, после работы бежал на занятия в вечернюю школу, или шел во флигель, где собирались члены тайного кружка. В мастерской он помогал собирать деньги на газету «Правда», расклеивал прокламации, распространял листовки. Домой возвращался только поздно вечером. 1 мая весь Путиловский завод вышел на демонстрацию. Колонны путиловцев с красными флагами двинулись к центру города. Вместе со всеми шёл Иван. Сметая полицейские заграждения, прорвались к Садовой, прошли по Невскому, митинговали у Казанского собора. Газа́ активно включился в стачечную борьбу. В 1913 году он принимал участие в девяти забастовках. А всего за два с половиной года – более чем в 30-и. Иногда выступал как их организатор. Разумеется, он попал под наблюдение полиции, но у неё не было доказательств об участии Газа́ в революционной борьбе. Он был осторожен, соблюдал правила конспирации. И все же администрация взяла на заметку Ивана. В конце 1913 года, когда Газа́ организовал стачку слесарей-сборщиков, его вызвали в кабинет начальника мастерской. В кабинете находился пристав, который задавал много вопросов. На все из них Иван отвечал: «нет», «не знаю». После окончания допроса его уволили с работы. После расчета он поступил на небольшой заводик за Нарвской заставой. Однако товарищи, с которыми он работал, не примирились с его увольнением. Они пошли к начальнику мастерской и потребовали вернуть Ивана на завод, но получили отказ. Тогда вся новомеханическая мастерская забастовала, заявив, что не приступит к работе до тех пор, пока Газа́ не будет принят обратно. Боясь срыва выполнения срочного военного заказа и напуганный настойчивостью рабочих, начальник был вынужден удовлетворить их требование.
Накануне 1 мая 1914 года партийная организация поручила Ивану разучить со своими сверстниками революционные песни. После работы он собрал друзей в раздевалке. И когда прозвучало: «Вставай проклятьем заклейменный…», в раздевалку ворвался бледный начальник мастерской. Он потребовал прекратить петь и разойтись. А Ивану приказал зайти к нему. Спустя час Газа́ получил расчет. Однако рабочие и на этот раз выступили против увольнения Ивана, и он был принят в башенную мастерскую. Здесь изготавливались корабельные башни.  Знакомых Ивану людей не было. После работы он познакомился с известным большевиком Шкапиным. Шкапин сразу же поручил Ивану собирать членские взносы в больничную кассу. Так как большевистская партия была запрещена и подвергалась гонениям, большевики собирались в помещении больничной кассы и открыто проводили собрания, беседовали с рабочими. Утром 1 июля в башенной состоялся митинг-молния (5-10 минут) солидарности с бастующими бакинскими нефтяниками. Решили объявить забастовку, но она была сорвана провокаторами. Спустя два дня, 3 июля большевики вновь собрали общезаводской митинг. 12 тысяч рабочих вышли во двор завода. Обычно сюда сразу являлась полиция. Но на этот раз ее почему-то не было. Это показалось подозрительным. Иван решил выяснить, нет ли засады. Засада была; еще ночью на завод прибыли усиленные наряды полиции. Митинг прошел организованно, но, когда рабочие стали расходиться, оказалось, что все выходы были перекрыты конной полицией. Рабочие были окружены. Офицер дал команду «Огонь!» прогремел ружейный залп, конные врезались в толпу, били рабочих нагайками и шашками. Отбиваясь камнями и металлическими предметами, рабочие строили баррикады. Но долго продержаться не удалось, пришлось отойти. Раненых и тех, кто не успел убежать, полицейские арестовали. Иван, получив удар нагайкой по спине, поспешал на выручку отцу, которого избивали казаки. Все лицо отца было в крови. Иван старался быстрее увести отца домой.
Весть о расстреле путиловцев всколыхнула питерский пролетариат. На другой день в столице бастовало 90 тысяч человек. Петербургский комитет выпустил листовку, призывающую рабочих к трехдневной всеобщей забастовке. В ней говорилось: «Пьяная полицейская орда, напавшая на путиловцев, лишь исполняла волю царского правительства. Стихийным возмущением ответил рабочий класс Петербурга на эту попытку повторить кровавую Лену… Пусть крик протеста и возмущения прокатится по всему Петербургу, по всей России». На три дня в Петербурге остановились почти все фабрики и заводы, закрылись магазины, замерли трамваи. 7 июля 1913 года рабочие вышли на улицу с красными флагами. Распевая революционные песни, они двинулись к центру города, однако путь им преградила полиция. Иван с группой молодых рабочих из башенной мастерской попытался пробраться к Невскому, но нарвался на засаду казаков. Парни отбились камнями. Такая тщательная охрана центра столицы объяснялась тем, что в этот день в Петербург для завершения военных переговоров прибыл французский президент Пуанкаре. Проводив иностранных гостей, правительство перешло в наступление на рабочих. 8 июля закрыли газету «Правда». Полиция громила помещения правлений профсоюзов и рабочие клубы. Начались обыски, аресты. В город ввели войска. В стычке с казаками у Нарвских ворот был убит рабочий. Петербургский комитет РСДРП (б) выпустил прокламации. В них говорилось: «Товарищи! Петербургский комитет призвал вас к стачкам и демонстрациям. Вы единодушно откликнулись на его призыв. Мы зовем вас теперь временно приостановить движение протеста так же организованно, как оно началось. Надо строить и укреплять организации. Надо усилить пропаганду и агитацию в провинции, которая еще слишком отстала. Надо разбудить крестьян и нести свет революции в крестьянское войско. Правительство хочет раздавить нас в кровавом бою, когда пролетариат России еще недостаточно подготовлен. Не позволим же ему это сделать!» Ивану предстояло распространить такие прокламации на Путиловском заводе и в дальнейшем выполнять указания, изложенные в них.
На Путиловском заводе Иван проработал еще два года, постигая азбуку революционной борьбы. А жизнь ставила перед ним новые задачи. 19 июля (1 августа) 1914 г. Германия объявила войну России. Путиловский завод получил огромные военные заказы, выполнение которых находилось под контролем правительства. Вести революционную пропаганду становилось все труднее. Большевистские организации в городе были разгромлены. В конце августа полиция арестовала путиловских большевиков. Георгий Шкапин был выслан в Харьков под надзор полиции. Позднее Иван узнал, что Шкапин и в Харькове продолжал революционную работу, был арестован, провел несколько месяцев в тюрьме, затем его отправили в Кострому со строгим предписанием отбыть там срок полицейского надзора. Так прервалась связь Ивана Газы́ с Георгием Шкапиным, соратником по революционной борьбе. Товарищи дали Ивану прочитать газету «Социал-демократ» №33, где был опубликован манифест ЦК РСДРП(б) «Война и российская социал-демократия», написанный В.И. Лениным. Газета, переправленная в Петроград нелегальным путем из-за границы, была зачитана и потерта на изгибах. В манифесте обосновывались лозунги борьбы за превращение империалистической войны в гражданскую, за поражение царского правительства, разъяснялись истинные цели, преследуемые в войне помещиками и капиталистами. Теперь Иван знал, как отвечать на вопросы рабочих об отношении большевиков к войне. В этот период, в начале февраля Иван и его любимая девушка Клава, обвенчались, сняли комнату и начали жить семьей.
Теперь по вечерам Иван больше времени находился дома. Прочитал «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Фридриха Энгельса, «Две тактики социал-демократии в демократической революции» В.И. Ленина. Под влиянием прочитанного у Ивана укрепилась четкая мысль, что рабочим надо готовиться к революционным боям против царского самодержавия. В июле 1914 г. правительство решило образовать при военно-промышленных комитетах рабочие группы. Таким образом буржуазия надеялась отвлечь пролетариат от революционной борьбы, толкнуть на путь соглашательства. Меньшевики и эсеры поддержали это мероприятие. Иван Газа́ решил посоветоваться с опытными большевиками. Ему разъяснили, что есть указания Ленина против участия в этих комитетах, но большевики (и Ленин) считают необходимым использовать выборную кампанию в агитационных и организационных целях. Через несколько дней в башенной Иван собрал рабочих на собрание. Пришел известный большевик и начал говорить о борьбе против войны и самодержавия. Помощник начальника цеха пытался запретить подобные речи, но это ему не удалось. 27 сентября открылось общегородское собрание уполномоченных выборщиков. Уполномоченные Путиловского завода выступили с речами, разъясняя большевистскую платформу. Была принята резолюция об отказе послать делегатов в центральный ВПК (военно-промышленный комплекс). Однако правительство назначило повторные выборы. Начались массовые аресты большевиков-выборщиков. Ивану поручили изготовить недостающую деталь печатного станка - рамку. К вечеру рамка была готова, и Иван вынес ее с завода. На следующий день свыше трех тысяч листовок Петроградского комитета партии были распространены на заводах и фабриках города. Обстановка в Петрограде обострялась.
Царское правительство на фронтах терпело поражение за поражением. В Петрограде стало исчезать продовольствие. Росли цены. Резко ухудшились условия труда рабочих. 4 февраля забастовали рабочие электрического цеха Путиловского завода. Они требовали повышения зарплаты на 70%. Администрация ответила отказом. К забастовщикам подключились башенная и другие мастерские. Началась общезаводская стачка. Администрация завода обратилась за помощью к командующему Петроградским военным округом генералу Туманову. Он издал приказ: «Если рабочие не выйдут на работу, они будут рассчитаны, взяты в солдаты и снова поставлены к станкам». Но эта угроза не испугала путиловцев; они продолжали бастовать. Вечером 5 февраля большевики провели на заводе митинг. В принятой резолюции говорилось: «Мы, путиловцы вновь восстали на защиту рабочего класса. Мы ни на минуту не сомневаемся в том, что наше выступление встретит поддержку всего рабочего класса Петрограда». 6 февраля администрация завода объявила локаут и уволила всех рабочих. 2000 стачечников были немедленно мобилизованы в армию. В ночь на 8 февраля арестовали почти весь Нарвский районный комитет большевиков. В тюрьме оказались свыше 250 рабочих Путиловского завода. 9 февраля администрация, полагая, что теперь рабочие успокоятся, объявила, что завод открыт. Но на следующий день Газа́ организовал забастовку в башенной мастерской. Забастовщики потребовали освободить арестованных, принять на работу ранее уволенных, отказаться от выполнения на заводе военных заказов. Башенную мастерскую поддержали почти все мастерские. Руководители большевистского коллектива провели в помещении больничной кассы собрание, которое приняло решение обратиться за поддержкой в ПК РСДРП (б). ПК (петербургский комитет) призвал петроградских рабочих к стачке солидарности с путиловцами. Выступление путиловцев всколыхнуло весь пролетарский Питер. Но правительство продолжало репрессии против путиловцев. Когда Иван шел на работу, его задержали полицейские, отвели в участок и втолкнули в одиночную камеру. В одиночной камере было тяжело. Иван шагал из угла в угол. Беспокоился о жене, которая неделю назад родила сына Бориса.
Во время допроса он держался спокойно. Офицер же заметно нервничал. А когда Иван заявил, что стоит за правду и справедливость, полицейский стукнул кулаком по столу и распорядился: «Отправить на фронт!» Ивана отпустили повидаться с семьёй, а на другой день мобилизованных собрали во дворе полицейского участка, находящемся на Петергофском шоссе. Здесь Иван увидел свою мать, которая плакала и вытирала красные глаза. Мобилизованных построили и повели в казармы. Вечером всех вывели на улицу, построили и повели на Николаевский вокзал. Посадили в товарные вагоны на голые нары. Вход в вагон охранял унтер-офицер и солдат с винтовкой. Унтер-офицер предупредил, что, если кто попытается бежать – получит пулю. Утром поезд прибыл на станцию под Новой Руссой. Колонну привели в военный городок, выстроили на плацу. После проверки путиловцев разбросали по дисциплинарным батальонам и штрафным ротам. Газа́ и Куренков оказались в четвертом отделении третьего взвода. Командовал отделением унтер-офицер Грицюк. Привели в казарму с трёхъярусными нарами. Надеялись отдохнуть, но Грицюк дал команду строиться. Куренков шел в строй медленно и получил удар кулаком в лицо. Теперь уже Куренков боксерским ударом свалил унтера на пол и тот пролетел три метра. Унтер поднялся и выбежал из казармы. Через некоторое время вошел фельдфебель и двое солдат. Фельдфебель распорядился – в карцер. Газа́ и другие путиловцы возмутились и заявили, что это несправедливо. Всех под конвоем повели на вещевой склад. Оттуда возвратились в шинелях, папахах и ботинках с обмотками, которые все время разматывались. Повели в баню, а вечером с котелками – в столовую. В столовой ели стоя жидкий суп с мороженой картошкой да перловую, плохо разваренную кашу с кусочком вонючей солонины. Пришёл командир роты – капитан, и спросил есть ли грамотные. Газа́ и еще несколько человек вышли из строя. Фамилии всех записали. Получившие замечание до полуночи чистили грязную мерзлую картошку. В пять часов был подъём. В 6.00 выстроились на молитву, после чего – прогулка под стражей. Каждый день шла бесполезная и ненужная муштра, оскорбления со стороны унтеров, фельдфебеля и командира роты. Каждый день сыпались зуботычины. Но путиловцы держались дружно и тем самым вызвали уважение конвоиров. Иван Газа́ был непререкаемым авторитетом среди путиловцев Командир роты, фельдфебель унтера стали побаиваться путиловцев.
Военные власти не решились долго держать в одном месте такую взрывчатую массу. В июле 1916 года путиловцев-штрафников стали небольшими группами распределять по маршевым ротам, отправлявшимся на фронт. С одной из них уехал Куренков. Некоторых послали в полковые оружейные мастерские. У Ивана потребовали аттестат об окончании ремесленного училища и разрешили об этом написать письмо жене. Получив письмо, Клава решила ехать к мужу, хотя жила на мизерное пособие как солдатка. Поездка прошла благополучно, ребенка застала здоровым. Ивана же откомандировали в техническую команду при школе оружейных мастеров, которая находилась в Ораниенбауме. Оружейная мастерская напоминала большой сарай. Работало в ней 40 человек. И хотя ей было далеко до башенной мастерской, Иван обрадовался, что здесь не было конвоя, как в штрафном батальоне. Начальник мастерской поручик дал задание Ивану отремонтировать поврежденный пулемет. Изучив наставление и инструкцию, Иван пришел к выводу, что нужно менять ствол, кожух и затворную раму с затвором. Это дело было для него новым. На помощь пришел ефрейтор Орипов, который показался Ивану верным товарищем. Помогали Ивану и другие солдаты. Вскоре дела с ремонтом пулеметов у Газа́ наладились до такой степени, что он мог с закрытыми глазами устранять любые поломки. Кроме того, он прекрасно стрелял из пулемета и в соревнованиях завоевывал первые места. Генерал-лейтенант Филатов – начальник Ораниенбаумского гарнизона – поощрил Ивана серебряным рублем за отличную стрельбу из пулемета. Так пошла слава об Иване как о лучшем пулеметчике. Но для него было важнее то, что он за месяц сдружился со всеми членами команды. В свободное время вместе с ними пел песни и плясал. Но Ивану очень хотелось вырваться в Петроград, побывать на заводе, повидаться с семьёй. Однако отпуска были запрещены. Тогда он написал товарищам и домой письма. Недели через две к нему приехал человек и назвался Иваном Огородниковым, рабочим Путиловского завода. Он привез приветы от рабочих завода и письмо от жены. Он рассказал Ивану, что в Питере зреет революция. Война вконец измучила народ. На рабочих обрушилось много бедствий: нищета, разорение, голод, смерть. Завод бастует. Стачки идут во всем Питере, в Москве, Николаеве, Баку. Кроме того, Огородников сказал, что очень важно, чтобы армия не стреляла в рабочих, как в 1905 году, а наоборот, перешла бы на нашу сторону. Это помогло бы превратить империалистическую войну в гражданскую. В Ораниенбауме стоит 1-й пулеметный запасный полк. В нем 19,5 тысяч солдат и 1500 пулеметов. Царское правительство готовит полк для контрреволюционных целей. Нужно проникнуть в казармы и развернуть агитацию среди солдат. При этом нужно действовать тонко, соблюдая конспирацию. Газа́ проявил себя как умелый конспиратор. Мало кто знал, что его стремление познакомиться с солдатами других частей вызвано не просто общительностью и любознательностью. Иван осторожно, но твердо и неуклонно занимался агитацией среди солдат. В своей мастерской он уже имел двух человек, на которых мог положиться – Орипова и Прохорова. По вечерам и воскресеньям Иван встречался с пулеметчиками и старался сблизиться с ними. Снова приезжал Огородников и привез листовки. Иван прочитал текст листовки дал Орипову. В листовке было написано: «Помните товарищи солдаты, что только братский союз рабочего класса и революционной армии принесет освобождение порабощённому народу и конец братоубийственной бессмысленной бойне.  Долой царскую монархию! Да здравствует братский союз революционных армий с народом!» Через некоторое время Газа́ получил разрешение навестить приятеля в пулеметном полку. Он передал ему часть листовок. 26 февраля вновь приехал радостный Огородников и сообщил, что в городе революция и надо поднимать солдат. Поговорив с Ориповым, Газа́ направился в пулеметный полк. Утром 27 февраля первым выступил Волынский полк и перешел на сторону восставших. Готовы были выступить и пулеметчики. Газа́ выбрали командиром технической команды. Он сразу же распорядился взять оружие и патроны и выйти на улицу. К вечеру восстал почти весь ораниенбаумский гарнизон. Восставшие приняли решение немедленно ехать в Петроград.  Построились в колонну: впереди техническая команда, за ней 1-й запасный пулеметный полк в полном составе с повозками и кухнями. Шли весело, ничего не опасаясь. И вдруг у станции раздалась пулеметная очередь. Несколько солдат оказались ранеными. Пулеметы противника (полиции) были уничтожены. Решили: поездом не ехать (могут пустить под откос), а идти походным порядком. До Петрограда было 40 км. Выслали вперед конную разведку и двинулись. К ним присоединился стрелковый полк. В Стрельне к колонне примкнул 2-й пулеметный запасный полк. Колонна растянулась на 20 км. Теперь на Петроград шло не менее 60 тыс. человек. Разведка донесла, что навстречу двигается большая толпа. Газа́ приказал поднять красные флаги. Выяснилось, что это были революционные рабочие, которых вел знакомый Ивану революционер Иван Егоров. Когда подошли к Путиловскому заводу, рабочие раздали солдатам красные ленты, а женщины приносили еду, ставили на улицах самовары. Рабочие делились махоркой. К Ивану подбежала жена Клава и повисла на шее. Большевики поставили перед солдатами задачу – очистить Нарвский район от контрреволюционных сил. Войска с рабочими двинулись в город. Двое суток Газа́ вместе со всеми очищал район от полицейских, освобождал политических заключенных из тюрем, выступал на митингах перед колеблющимися полками. И под конец так устал, что, присев на запорошенную снегом ступеньку крыльца, тотчас уснул. Очнулся в госпитале – обморожены ноги. Провалявшись больше месяца, он вернулся за Нарвскую заставу. А 3 апреля его принимали в РСДРП(б). Большевики хорошо знали Ивана, и потому приняли его единогласно. Он сразу же получил поручение: добиться, чтобы башенная мастерская снова стала большевистской. Иван пообещал добиться этого. Неожиданно пришло известие, что в Петроград с эмиграции приезжает Ленин. Ивану очень хотелось встретить Ильича, но он не смог – все еще болели ноги. Те, кто встречал Ленина на Финляндском вокзале, подробно рассказали Ивану об этом событии. 7 апреля «Правда» опубликовала ленинские «Апрельские тезисы». Иван несколько раз прочитал эти материалы. Ему особенно запали в сознание слова: «Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, - ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства». 9 апреля состоялось общее собрание партийной организации Нарвской заставы и обсудило «Апрельские тезисы». Газа́ радовался, что товарищи проявили единодушную готовность бороться за социалистическую революцию. Однако вскоре он узнал, что не все большевики разобрались в Апрельских тезисах». Один из секретарей Петербургского комитета РСДРП(б) – С.Я Багдатьев, у которого Газа́ когда-то учился в кружке, хотя и заявил, что «тезисы Ленина правильны в основе», тем не менее поддержал версию Каменева о незаконченности буржуазно-демократической революции в России и нереальности перехода к социалистической революции. Без аргументаций он настаивал на исключение из тезисов Ленина ряда пунктов, например, пункта о Республике Советов.
Газа́ опять стал работать в башенной мастерской. Основную массу там составляли новички. Среди них много кулаков и лавочников, спасавшихся от мобилизации, меньшевиков, возглавляемых Кузьминым, который был депутатом Нарвского районного Совета и депутатом Петроградского городского Совета. Вели вредную агитацию эсеры. Иван понял, что нужно как можно быстрее вырвать рабочих из-под влияния меньшевиков и эсеров. Газа́ возглавил большевистскую фракцию в цеховом комитете. Цеховой комитет энергично взялся решать вопросы улучшения труда в мастерской, приема на работу, увольнения и другие. Иван предложил очистить башенную от чуждых элементов. Через несколько дней из мастерской уволили более двадцати контрреволюционеров. Атмосфера сразу улучшилась. 18 апреля (1 мая) путиловцы вышли на демонстрацию с лозунгами: «Да здравствует 1 Мая!», «Мир без аннексий и контрибуций!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» 20 апреля Временное правительство опубликовало в газетах ноту к правительствам Англии и Франции, в которой говорилось о том, что Россия будет выполнять обязательства по отношению к союзникам с целью «довести мировую войну до решительной победы». Газа́ сразу же собрал митинг рабочих башенной мастерской и повел их на общезаводской митинг. На другой день в шестом часу вечера путиловцы вышли на демонстрацию. Демонстранты требовали немедленного прекращения войны и заключения мира. Но меньшевистско-эсеровский Совет не поддержал эти требования. На Садовой на демонстрантов набросились вооруженные юнкера. Был убит молодой рабочий Павел Селезнев, несший знамя. Ситуация была острой. Страна находилась на волосок от гражданской войны. Возник первый после февральской революции политический кризис. ЦК РСДРП(б) 21 апреля (4 мая) на экстренном заседании принял резолюцию, в которой разоблачались соглашательская тактика эсеро-меньшевистского руководства Петроградского Совета и клевета относительно «угроз» большевиков развязать гражданскую войну. ЦК обязал партийных агитаторов призывать рабочих и солдат к организованному выражению своей воли на митингах, к мирным демонстрациям, к перевыборам депутатов Советов. Газа́ резко критиковал ошибочную политику меньшевиков и эсеров и разъяснял предостережение В.И. Ленина о преждевременности лозунга «Долой Временное правительство!», выдвинутого Петербургским комитетом РСДРП (б). Ведь Временное правительство опирается на Советы, а в Советах большинство составляют меньшевики и эсеры. Когда Советы станут большевистскими, тогда настанет время для активных действий против Временного правительства.  Чтобы удержать свои позиции, путиловские меньшевики и эсеры 12 (25) мая собрали митинг, на который пришли около 20 тысяч рабочих. Слово было предоставлено министру земледелия Чернову. Он начал выступление, сравнив большевиков с «неразумной старухой» из сказки Пушкина о рыбаке и золотой рыбке. Дескать, большевикам все мало: и свободы, и власти. Но ему не дали договорить. На трибуну поднялся Ленин. Он говорил о взглядах большевиков на войну, на коалиционное правительство. Говорил о земле, о мире, о власти Советов, о рабочем контроле. Выступление Владимира Ильича произвело сильное впечатление на рабочих.
Значительное большинство меньшевики и эсеры имели на IВсероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, который открылся 3 июня 1917 г. Съезд обсуждал важнейшие вопросы, в том числе вопрос о власти. В.И. Ленин выступал дважды: 4 и 10 июня. Он заявил о готовности партии большевиков взять государственную власть. Но большевики имели на съезде только 105 делегатских мандатов из 1090. ЦК РСДРП(б) принял решение провести массовую демонстрацию с большевистскими лозунгами. Но 9 июня вечером эсеро-меньшевистское большинство съезда запретило демонстрацию. ЦК партии также отменил ее. Всероссийскую политическую манифестацию съезд назначил на 18 июня. Меньшевики и эсеры надеялись провести ее под соглашательскими лозунгами. В этот день по улицам Петрограда организованно прошли почти 500 тысяч демонстрантов – рабочих, солдат и матросов. Газа́ возглавлял колонну башенной мастерской. Демонстрация показала, что пролетариат в подавляющем большинстве поддерживает большевистские лозунги. Временное правительство не решило ни одного из назревших вопросов. Вместо прекращения войны на фронте шла подготовка к наступлению. Усилился голод – в Петрограде хлебный паек уменьшился до 3/4 фунта. Крестьяне не получили земли. Многие капиталисты закрывали предприятия. В стране назревал серьезный политический кризис. В 1-ом пулеметном полку формировали маршевые роты для отправки на фронт. Представители полка требовали скорее выступить и передать полноту власти Советам. Газа́ считал выступление преждевременным: в Советах руководят меньшевики и эсеры, деревня не готова выступать и, наконец, вся армия не поддержит выступление. 2-я Петроградская конференция РСДРП (б) призвала рабочих и солдат на улицу не выходить.  Но 25-тысячная толпа путиловцев с этим не согласилась и двинулась к Таврическому дворцу, где заседал президиум ЦИК Совета с требованием: Совет должен взять власть в свои руки и арестовать Временное правительство. Но меньшевистско-эсеровское большинство Совета отказалось выполнить требование рабочих. Путиловцы простояли всю ночь у Таврического дворца. На другой день они снова выступили и двинулись к центру столицы. К ним присоединялись другие отряды рабочих и солдат. Колонну обстреляли на Сенной площади. Пролилась кровь. Обстреляли у Апраксина переулка, на Невском проспекте – у Садовой, на Литейном проспекте – у Кирочной. Но колонна пробилась снова к Таврическому дворцу. Были вновь предъявлены свои требования. И опять – безрезультатно. Когда возвращались на завод, встретились с солдатами, направившими на колонну винтовки и пулеметы. Офицер двинул контрреволюционных солдат на путиловцев. Тогда Газа́ развернул красногвардейский отряд в цепь и повел его в контратаку. Солдаты попятились, а затем бросились бежать, оставив пулемет. Против большевиков развернулась бешенная кампания клеветы, травли и террора. За Нарвской заставой и других рабочих окраинах шли обыски и аресты, у красногвардейцев отбирали оружие. 5 июля юнкера разгромили редакцию «Правды», 6 июля устроены погромы в типографии «Труд» и особняке Кшесинской, где помещались ЦК, ПК и Военная организация большевиков – «Военка». Многих партийных работников арестовали. Юнкера убили рабочего большевика Л.И. Воинова. Временное правительство отдало приказ об аресте Ленина.
Разгул контрреволюции нарастал. 9 июля были разгромлены помещения Союза металлистов, Литейного и Петроградского райкомов большевиков. В июле закрыли многие большевистские газеты. При прямом содействии меньшевиков и эсеров власть в стране перешла в руки контрреволюции. Во главе правительства стал Керенский, провозгласивший борьбу с революцией и большевиками, укрепление власти буржуазии и продолжение войны. Советы превратились в бесправный придаток Временного правительства. Двоевластие кончилось. Мирный переход власти к Советам, за который боролись большевики, стал невозможным. В конце июля на Путиловском заводе назначили выборы в Нарвский районный Совет. После острой критики в адрес прежнего представителя в Совете от башенной мастерской, приступили к выборам.   Депутатом Нарвского районного Совета избрали Ивана Газа́. Обстановка в стране накалялась. Для ликвидации революционной ситуации в столице Корнилов направил туда корпус генерала Крымова. Вечером 28 августа Газа́ был вызван на экстренное заседание районного Совета. Обсуждался вопрос о ситуации в Петрограде и действиях Корнилова. Председатель Совета Егоров озвучил воззвание ЦК и ПК РСДРП(б) «Ко всем трудящимся, ко всем рабочим и солдатам Петрограда»: «Солдаты и рабочие! В братском союзе, спаянные кровью февральских дней, покажите Корниловым, что не Корниловы задавят революцию, а революция сломит и сметет с лица земли попытки буржуазной контрреволюции…». Путиловцы приняли обращение ко всем рабочим Нарвской заставы с призывом организовать борьбу с контрреволюцией. На заводе был создан штаб обороны, в мастерских – цеховые штабы. Иван начал срочно формировать красногвардейский отряд в башенной мастерской. Набралось около ста надежных рабочих. Сразу же приступили к занятиям. Газа́ решал главную задачу: где раздобыть оружие.  С оружием помог Феликс Дзержинский. Он же командировал Ивана в Ораниенбаум, где дислоцировалась школа прапорщиков, которая по данным разведки готовилась выступить против революции, как только Корнилов приблизится к Петрограду. Нужно было окружить эту школу силами солдат гарнизона и, в случае необходимости, разоружить ее. Школу прапорщиков окружили надежными воинскими подразделениями. В засаде поставили пулеметы. На другой день, вернувшись в Петроград, Газа́ доложил Дзержинскому, за что получил благодарность. Затем он уехал в Гатчину, куда накануне убыли путиловцы. Здесь красногвардейцы спешно рыли окопы. Большевики проводили огромную работу по разложению войск Корнилова. Солдаты, обманутые офицерами, отказались идти на Петроград. Почти без единого выстрела корниловские войска были остановлены. Мятеж потерпел поражение. Путиловские отряды возвратились в город. Возвратился и Газа́. Вскоре Петроградский, а за ним и Московский Советы стали большевистскими. Большевизация Советов шла и в других крупных городах, а также и в деревнях. Это было хорошо, но надвигалась другая беда: стали исчезать продукты. Хлебный паек уменьшился до1/4 фунта. Сахара вообще редко кому удавалось достать. Молока не было и в помине. Завод работал на пределе возможного: не хватало угля и металла. Мартеновские печи потухли. Руководство Путиловского завода решило уволить 11 тыс. рабочих.
Газа́, разобравшись в ситуации, предложил увольнять только тех, кто устроились на завод во время войны, чтобы укрыться от мобилизации, а кадровых рабочих не увольнять. Было уволено около 2000 кулаков, лавочников и разных проходимцев. Попытки Временного правительства и администрации завода уволить рабочих, а затем и эвакуировать Путиловский завод, провалились. Бдительность рабочих возросла. Они следили за каждым шагом администрации. 19 сентября на совещании в Нарвско-Петергофском райкоме партии Ивана и других путиловцев ознакомили с письмами В.И. Ленина ЦК, ПК и МК РСДРП(б) «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание», адресованное ЦК РСЛРП(б). В первом говорилось: «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки. История не простит нам, если мы не возьмем власти теперь… Мы победим безусловно и несомненно». Во втором письме Владимира Ильича было сказано: «Восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на заговор, не на партию, а на передовой класс. Это, во-первых. Восстание должно опираться на революционный подъем народа. Это, во-вторых. Восстание должно опираться на такой переломный пункт в истории нарастающей революции, когда активность передовых рядов народа наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых половинчатых нерешительных друзей революции. Это, в-третьих». Подготовка к вооруженному восстанию развернулась с нарастающей силой. В Красную гвардию влились сотни большевиков. Путиловцы приходили на работу с винтовками, ставили их у станков и верстаков, чтобы в любую минуту быть готовыми к действию. После работы отряды шли на занятия: учились владеть оружием. Иван Газа́ -   отличный стрелок – помогал инструктору обучать башенцев меткой стрельбе. Обучались также строить баррикады. 12 октября 1917 г. Исполком Петроградского Совета создал Военно-революционный комитет, на который была возложена практическая подготовка вооруженного восстания.
Ивану Газа́ поручили выяснить настроение солдат в воинских частях, расположенных в районе Нарвской заставы и в пригородах. В помощь ему был выделен отряд путиловских красногвардейцев. Решили идти к солдатам без оружия. Часть красногвардейцев Газа́ направил в Стрельну, Петергоф и Ораниенбаум, а сам с другой группой пошел в район Обводного канала и на Лермонтовский проспект, где квартировали два казачьих полка и 86-я Вологодская пешая дружина. В казармы 1-го Донского полка путиловцев не пустили. В беседе у ворот казаки неодобрительно отозвались о Керенском, но на вопрос, будут ли они защищать Временное правительство, давали уклончивые ответы. Так же высказались и казаки 4-го Донского полка. Следовал вывод, что эти части представляют большую опасность. Напрашивалось решение: действовать по отношению казаков осторожно, но решительно. Их надо окружить отрядами и пикетами Красной гвардии. Вологодские ратники 86-й пехотной дружины стазу заявили, что они выступят на стороне рабочих. В пригородных районах было установлено: за исключением офицерских школ, гарнизоны Стрельны, Петергофа и Ораниенбаума – за Советы. Результаты разведки Газа́ доложил Военно-революционному комитету. Они были учтены при разработке плана вооружённого восстания. Ивана назначили комиссаром милиции. Ему поручалось отстранить комиссара Временного правительства. Получив мандат и взяв трех красногвардейцев, Иван отправился выполнять задание. Но его не пустили и пригрозили арестовать. Пришлось возвратиться в Смольный и доложить Подвойскому.
Утром 24 октября 1917 г. Иван надел много раз стиранную гимнастерку, кожаную куртку, взял наган, простился с женой и сыном и вышел из дома. Дул холодный, порывистый ветер. К сборным пунктам шли красногвардейцы, таща пулеметы. Во дворе завода собрались все двенадцать отрядов – более 1000 человек. Всем раздали брезентовые патронташи, подсумки, поясные ремни, пулеметные ленты. Берданки заменили новыми винтовками, только что привезенные с Охтинских складов. Отряды красногвардейцев уходили на Ново-Сивковскую улицу, где размещался районный штаб восстания, а оттуда – в Смольный, на обводный канал, на Лермонтовский проспект. Председатель революционного комитета района Егоров назначил Ивана своим заместителем и «адъютантом для особых поручений». Газа́ добился посылки к месту дислокации донских казаков несколько красногвардейских отрядов. Увидев перед казармами многочисленные вооруженные отряды рабочих, казаки заявили о своем нейтралитете. Вскоре Газа́ получил указания силами Измайловского и Петроградского полков укрепиться на подступах к городу и защищать его от возможного наступления контрреволюционных сил по Варшавской и Балтийской железной дорогам к Петроградскому шоссе. Эта задача была выполнена. Кроме того, Иван дал указание разоружить и блокировать школу прапорщиков в Ораниенбауме и офицерские шкоды в Петергофе. Эта задача также быстро была выполнена. Примерно в 7.30 утра 25 октября красногвардейцы-путиловцы вместе с солдатами-кексгольмцами овладели телефонной станцией и отключили телефоны Зимнего дворца и штаба округа. Наступившую ночь путиловцы провели на заводе. Они устанавливали броню на железнодорожные платформы, автомобили, готовили орудия и снаряды. Во дворе завода собрались рабочие с винтовками. Газа́ принимал указания со Смольного и передавал их по назначению. Около 12.00 он вместе с другими депутатами-путиловцами поехал на экстренное заседание Петроградского Совета, на котором выступил Ленин. Владимир Ильич с трибуны съезда провозгласил: «Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась…». 26 октября пришла весть, что Керенский и генерал Краснов начали поход на Петроград. Поздно вечером Газа́ с винтовкой в руках вместе с отрядом красногвардейцев простым бойцом шагал по дороге к Пулковским высотам. Путиловцы стали рыть окопы. В этот день им пришлось отразить не одну атаку и самим ходить в контратаки, которые возглавлял Иван. 2 ноября он вместе с отрядом вернулся на Путиловский завод и явился в комиссариат финансов (в состав этого комиссариата он был избран накануне). Но вскоре его как комиссара милиции откомандировали в Петергофский подрайонный комиссариат для налаживания работы милиции. В Совете и милиции Газа́ проработал больше трех месяцев. За это время в башенной мастерской вновь оживилась деятельность меньшевиков. Ивана потребовали в башенную и избрали председателем цехового комитета. Контрреволюционная деятельность меньшевиков была пресечена. Производство в цехе наладилось.
1918 г. и первые месяцы 1919 г.  для страны Советов были суровыми. Силы стран Антанты, внутренняя контрреволюция наседали со всех сторон. В марте 1919 г. на Восточном фронте началось наступление войск адмирала Колчака. Готовились к выступлению армии Деникина на Юге и Юденича на Петроградском направлении. Гражданская война разгоралась с новой силой…
Бронепоезд №6 имени В.И. Ленина курсировал между Гатчиной и Ямбургом (Кингисепп), имея базу на станции Веймарн Кингисеппского уезда. Здесь находилась бо́льшая часть боеприпасов для орудий и пулеметов бронепоезда. Командиром бронепоезда был А.И. Шмай-Крейцберг (1894-1936, унтер-офицер царской армии, будущий комбриг Красной Армии). В сентябре 1918 г. комиссаром бронепоезда назначен И.И. Газа́.  Иван принимал участие в создании этого бронепоезда на Путиловском заводе. На каждую платформу были поставлены по два трехдюймовых орудия. Справа и слева от них установили пулеметы. От пуль и осколков снарядов платформы были защищены стальными листами, мешками с песком, проложенными между рядами бревен. В таком виде в июле 1918 г. бронепоезд направили в Ярославль на подавление мятежа эсеров. Боевое крещение он выдержал с честью. После этого его решили забронировать по-настоящему и отправили в Сормово. Для бронепоезда требовался комиссар. Райком партии направил Ивана в Сормово. Иван представился командиру бронепоезда Шмаю как простой боец, прибывший для прохождения службы. Но Шмай ранее встречался с Иваном и знал его как слесаря высшей квалификации, партийного организатора и депутата Петроградского Совета. Красноармейцы – путиловские рабочие – встретили Ивана радостно, как старого знакомого. Как специалист Иван был в гуще рабочих и красноармейцев. Он присматривал за ходом работ, советовался с инженерами, помогал устанавливать орудийные башни. 30 августа 1918 г. был тяжело ранен Ленин. Газа́ предложил назвать бронепоезд именем Владимира Ильича Ленина. Просьба была удовлетворена. На общем собрании Ивана единогласно избрали комиссаром бронепоезда. Но необходимо отметить, что до этого комиссаром бронепоезда был член завкома Н.С. Григорьев, левый эсер. Шмай же был сторонником большевиков. Григорьев пытался склонять Шмая на сторону своей партии. Шмай раздумывал, колебался, отмалчивался. С избранием Ивана комиссаром была налажена партийно-воспитательная работа. Люди буквально менялись на глазах в лучшую сторону, подтянулись. Иван добился, чтобы на бронепоезде были устроены, лазарет, баня, стирка белья. Из Петербурга вызвали врача и в одном из вагонов устроили лазарет, оборудовали кухню для общего приготовления пищи. Кроме того, Иван потребовал, чтобы в поезде был оборудован вагон-клуб. К бронепоезду прицепили пассажирский вагон, сняли перегородки, покрасили стены. Появилась библиотека, рояль, духовые инструменты, балалайки. Газа́ организовал самостоятельную труппу и оркестр. Бойцы часто выезжали в соседние села с концертами. Теперь бронепоезд представлял настоящий воинский коллектив.
После прибытия бронепоезда в Москву было получено правительственное задание – сопровождать ценный груз (контрибуционное золото на сумму 1,5 млрд. германских марок), направляемый в Германию в счет репараций. Провели некоторую модернизацию. В начале эшелона поставили орудийную площадку и бронированный паровоз, в конце – вторую площадку и еще один паровоз. На крыше каждого вагона (было всего 12 вагонов) расположились по три бойца с пулеметом и винтовками. До демаркационной линии близ Орши двигались с большой скоростью, не останавливаясь. Задание выполнили точно в срок, без малейших нарушений. Вскоре бронепоезд направили на подавление контрреволюционного мятежа в Гжатске. Мятежники разгромили городской Совет, горком партии, многих коммунистов казнили. Увидев бронепоезд, они разбежались и скрылись в лесу. Но вскоре  начали атаку на бронепоезд. Ударами артиллерии и контратакой с фланга отряда красноармейцев, который вел Иван Газа́, мятежники были разгромлены, а мятеж вскоре был подавлен.
В начале декабря 1918 г. бронепоезд был переброшен на Южный фронт. Он больше месяца громил врага под Воронежем, Дебальцевом, Луганском, Алмазной. За успешные бои приказом по 8 армии Южного фронта команде бронепоезда была объявлена благодарность. Весь личный состав наградили месячным окладом. На эти деньги бойцы закупили продовольствие для голодавших детей рабочих Нарвской заставы. 31 марта 1919 г. бронепоезд прибыл на Путиловский завод и был поставлен на капитальный ремонт. На следующий день весь состав бронепоезда вместе со слесарями встал на ремонт к верстакам. В конце апреля он отправился на Псковский участок Северо-Западного фронта для борьбы с Юденичем. В бою под Карамышевом, применив военную хитрость, бронепоезд №6 уничтожил бронепоезд врага. В боях с Булак-Балаховичем был уничтожен еще один бронепоезд белых. В августе бронепоезд ремонтировался на Путиловском заводе, а затем он спешно был переброшен в район Ямбурга-Луги. На этом направлении Юденич еще 28 сентября начал наступать на Псков и Лугу. Наши войска отходили. По подсказке начальника штаба 7-й армии Люндеквиста наши войска были переброшены от Ямбурга в сторону Пскова и Луги. Фронт красных под Ямбургом оголился. Люндеквист (бывший царский офицер) выдал Юденичу информацию о дислокации, численности и состоянии красных войск под Петроградом и готовил мятеж. Юденич использовал создавшуюся ситуацию, переправился через реку Лугу силами трех дивизий, начал наступление южнее Ямбурга и прорвал оборону красных войск. Перед этим он поставил задачу уничтожить два бронепоезда: имени В.И. Ленина №6 и имени Володарского №44. Бронепоезд имени Ленина стоял в это время на станции Веймарн, а затем был переброшен на полустанок Тикопись с задачей отразить возможную атаку белых на Ямбург. 11 октября белые начали наступление на Ямбург с севера и юго-востока. Их поддерживали три английских танка. Газа́ занял удобное для наблюдения место и был готов в любой момент оказать помощь командиру. Вскоре бронеплощадки открыли артиллерийский огонь по двум колоннам белых, пытавшихся окружить город Ямбург. Но белые все-таки захватили город и не ожидали контратаки. Газа́ и большевики решили двигаться на Ямбург и атаковать противника. Маневрируя и нанося артиллерийские удары, бронепоезд обеспечивал отход наших войск. По нему вела огонь вражеская артиллерия, наносили удар самолеты белых, но бронепоезд выполнял свою нелегкую работу. Лично Газа́ с группой красноармейцев под огнем противника неоднократно устраняли разрушения железнодорожного полотна, отражали атаки беляков огнем и в рукопашных схватках. Под огнем врага заготавливались дрова для паровоза. Комиссар Газа́ всегда и везде был с бойцами, проводил воспитательную работу. 15 октября бронепоезд подошел к Гатчине и, отражая атаки белых, пробивал себе путь вперед. В Гатчине получили сведения, что белыми заняты Орел, частично Тула, захвачена Луга. Шмай получил распоряжение отправиться на Путиловский завод для ремонта. Пробивались с боями. 16 октября 1919 г. бронепоезд прибыл в Петроград. Город напоминал передний край обороны. На ремонт отводилось 24 часа, но ремонтники определили, что потребуется неделя. Обсудили и приняли решение: вести ремонт всей командой бронепоезда. К исходу дня ремонт был завершен, загружены боеприпасы, продовольствие, получено 8 человек пополнения с Путиловского завода. Закончив все дела, бронепоезд, согласно приказу, уходил на линию Гатчина – Александровская и, умело маневрируя, громил врага: поврежден бронепоезд Юденича, уничтожено несколько орудий и пулеметов, нанесены поражения живой силе противника в разных местах. Выполнив задание, бронепоезд возвратился в Александровскую. Здесь Газа́ организовал ополчение из местных жителей. Пришло около ста человек. Их вооружили и поставили задачу отрывать окопы на определенном рубеже, готовиться к обороне. К вечеру нашим войскам пришлось отойти от Александровской. Последним отходил бронепоезд, но в первую бронеплощадку попал гаубичный снаряд и пробил крышу. Были убитые, раненые и контуженные. От ран скончался начальник первой орудийной площадки Евгений Иванович Нациевский и наводчик орудия Пихонов. Их похоронили с почестями. После этого начали ремонт бронепоезда, продолжавшийся всю ночь. К утру прибыл бронепоезд №44, доставивший боеприпасы, продовольствие, медикаменты. Прибыл Голубев – начальник броневых сил и сообщил, что в районе Колпино создается ударная группировка, которая покончит с Юденичем, который успел захватить Красное Село и Павловск. Бронепоезд №6 получит задачу позже. В это время командующий 7-армией Д.Н. Надежный и начальник штаба армии Александров (вместо предателя Люндеквиста) еще раз уточнили план наступления войск армии и разгрома войск Юденича.
21 октября в 6.00 части Колпино -Тосненской группы и 6-я стрелковая дивизия красных перешли в наступление. По Балтийской железной дороге двинулись бронепоезда «Черноморец», «Смерть или свобода!», №45 и №49. С Финского залива открыли огонь орудия главного калибра линкора «Севастополь». 2-я стрелковая дивизия отбила атаки врага на Пулковских высотах и перешла в наступление, но была остановлена и залегла. Тогда в бой вступили бронепоезда №6 имени Ленина и №44. Более двух суток шли боевые действия за деревню Большое Кузьмино, Павловск, Детское село. Бойцы получили известие, что красные войска взяли Орел и разбили главные силы Деникина у Воронежа. Вечером бронепоезд получил задачу: к исходу дня 23 октября овладеть Александровкой, в которой было до двух полков пехоты, 12 пулеметов, эскадрон кавалерии, две легких батареи и гаубичная. Бронепоезд должен был взаимодействовать с тремя стрелковыми полками и отдельными ротами, а также с бронепоездом №44 «Володарский». Пока действовала разведка, Газа́ вел разъяснительную работу с бойцами, довел до них задачу, читал сообщение о победе Красной Армии на Южном фронте. Возвратившиеся раненые разведчики доложили, что нашли позицию тяжелой гаубичной батареи на южной окраине Баболовского парка. Иван Иванович каждый день общался с людьми, поддерживал боевой дух, призывал к выполнению поставленной задачи. На этот раз он сообщил им о занятии нашими войсками Павловска и Детского Села. Оба бронепоезда №6 и №44 прорвались на окраину Александровской и в ожесточенном бою уничтожили две легких и гаубичную батарею противника. Газа́, чтобы снять стресс после боя, всех угощал махоркой. Был убит наводчик Куренков, ранены несколько человек, с паровоза сбито несколько броневых листов, разбито железнодорожное полотно, рельсы были погнуты и оплавились. Газа́ лично возглавил ремонт. Полотно было отремонтировано, но утечку пара и воды с паровоза устранить полностью не удалось. Но бронепоезд мог двигаться. В этом бою погиб давний друг Ивана Ивановича путиловец Куренков. Не дойдя до Александровской встретилось еще одно препятствие: путь впереди был разобран, рельсы и шпалы вывезены, а песчаная насыпь перерыта. Работая под огнем, ремонтники устраняли повреждения насыпи, укладывали шпалы и рельсы, а когда запас шпал закончился, Газа́ дал сигнал на бронепоезд №44 чтобы тот подошел ближе и подвез шпалы. Только после полудня оба бронепоезда прорвались к станции Александровская. Белые в ходе отступления прикрывались пленными красноармейцами и местными жителями. Тогда Газа́ дал команду прекратить огонь с бронепоезда и потребовал отпустить пленных и жителей, после этого он гарантировал беспрепятственный отход белых на триста шагов. Так и было сделано. Белогвардейцы разбежались, за ними погнались наши бойцы. А бронепоезда №6 и №44 двинулись вперед, продолжая громить отходящего врага. За самоотверженность и героизм красноармейцы и командиры бронепоезда №6 были поощрены денежными и вещевыми наградами. Газа́ и Шмай получили от Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов золотые часы. Бронепоезд вернулся для ремонта на завод. Бойцы разошлись по своим мастерским и принялись за работу.
Но вскоре Антанта начала третий поход против Советской России. И бронепоезд №6 отправился на Польский фронт. Базой его стала узловая станция Режица (Резекне). Снова беспощадная и жестокая борьба с врагом. Часто, чтобы повысить скорость и маневренность бронепоезда, выходили в рейды налегке без ремонтной мастерской и платформ с рельсами и шпалами. Поляки подкупили стрелочника на станции Режица и он во время боя перевел стрелку, а поляки разобрали путь. Наблюдатели этого не заметили. Пришлось под огнем исправлять результаты предательства. В другой раз вместо взорванного рельса пришлось уложить настил из березовых бревен. 4 января 1920 года бронепоезд получил задачу подойти к мосту через р. Дубну, дать несколько холостых выстрелов (известить наши войска о своем прибытии). После этого нужно было взорвать мост. Задача была выполнена. Но возвращаясь с этого задания бронепоезд попал в ловушку. Позади раздался сильный взрыв, впереди полотно оказалось заминированным. Иван Иванович решил разминировать сам. Он дополз до заминированного участка и извлек из-под рельса тротиловые шашки. При разминировании второго рельса поляки открыли по нему прицельный огонь. Одна пуля попала в грудь, но комиссар, обливаясь кровью, закончил разминирование. Доползти к бронепоезду уже не хватило сил. Иван Иванович скатился под откос. Его заметили бойцы и отнесли в вагон. Врач оказал помощь, а затем комиссара отправили в петроградский военный госпиталь. За спасение бронепоезда Иван Иванович Газа́ был награжден высшей наградой страны – орденом Красного Знамени. К моменту выздоровления Ивана Ивановича гражданская война закончилась, но он остался в армии: сначала военкомом гаубичного дивизиона, затем помощником начальника бронечастей Петроградского военного округа, а в 1924 году он стал комиссаром броневых сил округа…
Шел 1925 год – восьмой год Советской власти. И.И. Газа́ шагал  к  проходной завода «Красный путиловец». Он был одет в темно-зеленую бекешу с серым каракулевым воротником и фуражку с красной звездочкой. На проходной его пропустили, но в кабинете партийного бюро встретили недружелюбно. Здесь верховодили представители «новой оппозиции», сторонники Зиновьева. Не успел Газа́ побеседовать с знакомыми рабочими, как его буквально вытолкали в спину за ворота завода. Иван Иванович понял, что нужно снова создавать партийные ячейки и бороться с «новой оппозицией». Он решил создать инициативную группу. На следующий день он одел рабочую одежду и снова пошел на завод, потом еще и еще. Ему удалось повстречаться со своими сослуживцами, членами большевистской партии и договориться о встрече. На встречу пришли 32 человека. Она была организована на квартире Ивана Ивановича. Он рассказал, что сейчас проходит XIVсъезд партии, на котором идет острая политическая и идеологическая борьба с «новой оппозицией» во главе с Зиновьевым. Центр оппозиции находится в Ленинграде. Съезд призывает коммунистов, весь народ «держать курс на индустриализацию». На заводе партийная организация попала под влияние оппозиции, стала опорой зиновьевцев. Нужно сплотить сторонников съездовского большинства, очистить парторганизацию от зиновьевцев. Для этого и создается инициативная группа. Перед ней стоят две задачи: разъяснять рабочим решения съезда и готовить заводское партийное собрание. Иван Иванович зачитал написанное им «Обращение к членам ВКП(б) завода «Красный путиловец». Обращение было принято единогласно, затем размножено, вывешено во всех мастерских и опубликовано в «Ленинградской правде». На следующий день Ивана Ивановича  на проходной завода схватили, заломили руки и втолкнули в холодную, темную комнату. Оппозиционеры полагали, что после задержания Газа́ на заводе установится тишь и благодать. Но они просчитались – начала действовать инициативная группа: Майлов, Остахов, Русаков, Афанасьев, Казакевич, Гяч, Капралов и многие другие. Вечером Ивана Ивановича выпустили. На XIVсъезде оппозиция была разгромлена. 28 декабря съезд принял «Обращение ко всем членам Ленинградской организации», в котором разоблачались раскольнические действия зиновьевцев. Было также принято постановление об изменении состава редакции «Ленинградской правды». Для дальнейшего разоблачения оппозиции ЦК направил в Ленинград большую группу коммунистов – бывших партийных работников Ленинградской партийной организации: Н.И. Подвойского, Н.М. Анцеловича и других. 29 декабря в Ленинград приехали члены президиума съезда Г.К. Орджоникидзе, С.М. Киров, А.И. Микоян, Н.А. Кубяк. В тот же день они выступили на большом собрании партийного актива Выборгского района. Вечером Киров пригласил к себе в гостиницу «Европейская» Ивана Газа́, Афанасьева, Гяча и других членов инициативной группы. Беседа продолжалась всю ночь. Между тем оппозиционеры продолжали ожесточенную борьбу. Ивана Газа́ вызывали в Смольный, в партийно-контрольную комиссию и грозили исключением из партии за создание инициативной группы и фракционную деятельность. Но Иван Иванович решил усилить деятельность группы. Под руководством инициативной группы в цехах создавались свои инициативные группы. Партийные ячейки цехов проводили перевыборы и избавлялись от оппозиционеров. Через три дня в Ленинград приехала группа ЦК – делегаты съезда А.А. Андреев, К.Е. Ворошилов, М.И. Калинин, С.М. Киров. Киров вскоре стал руководителем Ленинградской партийной организации. Иван Иванович теперь работал под его руководством. 20 января 1926 года на заводе «Красный путиловец» состоялось общезаводское партийное собрание с повесткой дня: «Итоги XIVсъезда ВКП(б) и задачи партийной организации «Красного путиловца». На собрание приехали Ворошилов, Калинин, Киров и другие члены ЦК. Собрание проходило бурно. Почти два часа избирали президиум. Наконец, решили, что заседание будут вести сразу два президиума. На собрании выступил М.И. Калинин и другие члены партии. Затем Газа́ зачитал написанную им же резолюцию. В резолюции осуждалось поведение заводского бюро, райкома и губкома, проводивших политикой фракционности, репрессий и партийного зажима разложение и дезорганизацию в рядах партии. Предлагалось распустить партийное бюро завода и приступить к перевыборам нового бюро. Вопрос перевыборов решался 4 февраля. В состав нового бюро избрали новых большевиков во главе с Иваном Ивановичем. Он также был введен в состав нового бюро районного комитета партии, которое обратилось в политуправление военного округа с ходатайством о демобилизации Газа́ из армии, так как он ведет партийную работу в районе.
   Положение на заводе было сложным. Оппозиционеры привели к ослаблению партийной работы. Занятия в кружках и политшколах прервались, ячейки перестали обсуждать производственные вопросы, снизилась дисциплина. На заводе участились случаи брака, из-за халатности нередко возникали пожары. Кругом царил произвол руководства. Директор завода – оппозиционер – понижал зарплату рабочим, или не выплачивал ее вообще. Иван Иванович вынудил директора отменить подобные приказы. Газа организовал на заводе широкую сеть политкружков по изучению материалов XIVсъезда партии и сам руководил несколькими кружками. Вместе с тем он постоянно боролся с остатками оппортунистов. На заводе приступили к изготовлению тракторов «Фордзон», но дело не ладилось. Всяческую помощь оказывал С.М. Киров. Ознакомившись детально с производством и управленческим аппаратом, Киров пришел к выводу, что такие люди не могут руководить заводом. А Ивану Ивановичу порекомендовал глубже вникать в технологию производства. Иван Иванович поступил так, как советовал Киров. Вскоре оппозиционеров-саботажников сняли со всех постов. Директором был назначен Василий Грачев – старый большевик, но, к сожалению, не имеющий технического образования. Дело стало налаживаться, но трактора выпускались низкого качества и их почти никто не покупал. Этим воспользовались вражеские элементы. Контрреволюционные группы на территории СССР активизировали саботаж, диверсии, террор. Зиновьевцы, объединившись с троцкистами, организовали единый антипартийный блок и пытались дезорганизовать работу Политбюро ЦК. Весной 1926 г. внутрипартийная борьба усилилась. 7 октября проводилось собрание заводской партийной организации. Собрание вел Газа́. Приехал Киров, который состоял на партийном учете на заводе. Через некоторое время приехал Зиновьев, который повел себя вызывающе-надменно. Если всем выступающим (18 человек) отводилось по 10 минут, Зиновьев потребовал себе 60 минут. Ему дали десять, а затем добавили еще пятнадцать минут, в течение которых большевики говорить ему не дали. Он вынужден был покинуть собрание. За проект резолюции, в котором коммунисты-путиловцы призвали всех рабочих Республики Советов принять активное участие в идейном разгроме антипартийной группировки, проголосовали 1489 человек, и только 21 – против. 25 октября Газа́ поехал в Москву на XVконференцию ВКП(б). В Москве он получил указание от Орджоникидзе повысить выпуск «фордзонов» в 10-12 раз, т.е. в год выпускать по 5000 машин. При этом их себестоимость должна быть снижена на 30%. На модернизацию и реконструкцию завода отводилось три года, т.е. до конца 1929 г. и выделялось 63 млн. рублей. А в 1927 г. завод на старом оборудовании должен выпустить 1000 тракторов, много паровозов, вагонов, драг и другой продукции. В цехах (бригадах, сменах, на участках) создавались новые подразделения партийных ячеек – звенья, которые самым тесным образом работали с рабочими. Тысячный трактор выпустили 6 ноября 1927 года. Вскоре Газа́ избрали делегатом на XVсъезд партии. Киров видел, что Газа́ вырос в крупного партийного работника. В конце 1928 г. его избрали секретарем Московско-Нарвского райкома партии.
Иван Иванович быстро освоился с огромным районом, знал особенности и нужды предприятий. Всю энергию направлял на укрепление партийных организаций. «Иван Иванович – наш!» - говорили о нем рабочие. Он организовал учебу и работу женщин на токарных и щлифовальных станках, выдвигал их на руководящие должности. Газа́ распространил почин рабочих «Красного треугольника»: «Даешь пятилетку в четыре года!» У Ивана Ивановича сложились деловые и дружественные отношения с С.М. Кировым. Он учился работать у Кирова. Газа́ спешил жить и торопил других. Много читал К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, мало спал. Часто возникали боли на месте ранения. Силы с каждым днем убывали. 10 декабря 1931 г. в пределах Ленинградской области был выделен город Ленинград как административно-хозяйственная единица. Московско-Нарвский район разделили на Московский и Нарвский. Газа́ остался секретарем Нарвского райкома партии. Но вскоре Киров стал первым секретарем обкома и горкома ВКП(б), а Газа́ – секретарем Ленинградского городского комитета партии. Киров поручил ему идеологическую работу, шефство над «Красным путиловцем» и назначил своим помощником по реконструкции города Ленинграда. По совету Кирова Иван Иванович стал штудировать труды Маркса, Энгельса, Ленина и решения съездов партии по идеологическим вопросам. Он стал объезжать институты, театры, Дворцы культуры и знакомиться с людьми. Среди преподавателей, младших научных сотрудников и администрации выявил бывших белогвардейских офицеров, троцкистов, зиновьевцев. Всех их немедленно удалили с учебных заведений и культурных учреждений. Была создана комиссия для изучения репертуаров ленинградских театров. Замаскированных и приспособившихся врагов революции и Советской власти было достаточно много. Выезжая каждое утро из дома в Смольный, Газа́, объезжал новостройки. Чаще бывал на «Красном путиловце», на который с 7 февраля 1932 г. была возложена задача принять участие в создании танков Т-26. В этом году предстояло изготовить 3000 комплектов ходовых частей. Инженер Семен Баранов нашел состав броневой кремнехромистой стали. Завод освоил ее производство.
В августе Иван Иванович сильно заболел. Врач поставил диагноз, что это дает знать о себе старое ранение. Киров настоял на стационарном лечении в больнице для легочников в Детском Селе. Больше месяца Газа́ пролежал в больнице, а затем был отправлен на курорт на Черноморское побережье в Хосту. Ему было тогда 39 лет. Через три дня после возвращения в Ленинград Иван Иванович снова заболел: поднялась температура, начался кашель. Это опять легкие… Осунулся, похудел. При ходьбе возникала одышка. 9 сентября – снова приступ и опять больница в Детском Селе. Приехал Киров и выслушал главного врача: склероз и эмфизема (растяжение ткани легких воздухом); от легочной ткани мало что осталось, надежды на исцеление нет. День и ночь возле Ивана Ивановича дежурили товарищи по бронепоезду №6 – Шмай, Никитин, Майлов и другие. Часто навещал Киров, ежедневно приезжала жена Клавдия Ивановна. 2 октября она привезла детей: Бориса и Костю. Он умер после полудня 5 октября 1933 года. Ему не было и 40 лет. 8 октября его провожали в последний путь. Гроб был установлен у завода «Красный путиловец». На артиллерийском лафете гроб с телом покойного был доставлен на Марсово поле, где и произошло захоронение. Иван Иванович Газа́, как и подобает настоящему большевику-ленинцу, отдал всю свою жизнь до конца делу строительства социализма и коммунизма. Вечная ему память от благодарных потомков.
 
                                                                                                              А.А. Бережной,
военный историк, Колпинский РК КПКР
 
  
 
« Пред.   След. »
Вступить в партию
Вступить в партию Коммунисты России
История КПЛО
Коммунисты Петербурга и Ленинградской Области (КПЛО) - Межрегиональная общественная организация. Создана в 2003г. Имеет государственную регистрацию. Численность - 500 членов. Входит в состав Общероссийской организации КОММУНИСТЫ РОССИИ
Популярные
Позор киносодержанке Бонда! КОММУНИСТЫ ПРЕЗИРАЮТ КУРИЛЕНКО- КИНОСОДЕРЖАНКУ БОНДА -007
ЦИНИЧНОЕ ОГРАБЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ФАНТАСТИКИ И ГИМН БЕСЧЕЛОВЕЧНЫМ ОПЫТАМ НАД ЛЮДЬМИ
ПОБЕДА ЗЕНИТА - ПОБЕДА НАРОДА!
Карикатура на космического интернационалиста "ОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ" - КЛЕВЕТА НА КОСМИЧЕСКИХ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТОВ И ПОДПОЛЬЩИКОВ
СИЯЮЩАЯ СЕВЕРНАЯ КОРЕЯ РАЗГРОМИЛА АМЕРИКАНСКИХ ФУТБОЛЬНЫХ РОБОТОВ
КОММУНИСТЫ ПЕТЕРБУРГА О ПОБЕДЕ ОБАМЫ
ЭНГЕЛЬС – НОВЫЙ ПОИСКОВИК РУНЕТА
КОММУНИСТЫ ОБРАТИЛИСЬ К МАДОННЕ
западные футболисты издеваются над КНДР ГОРЕ ПОСТИГЛО ВСЕХ КОММУНИСТОВ НА ЧМ 2010 В ЮАР
АКТИВИСТЫ КП: НЕ ПОЗВОЛИМ БОНДАРЧУКУ ОПЛЕВЫВАТЬ КОММУНИСТОВ ДРУГИХ ЭПОХ И ПЛАНЕТ
КРЕМЛЬ СКРЫВАЕТ ПРАВДУ О КОСМОСЕ
Глава ЭССР Андрес Тамм ВНОВЬ СОЗДАНА ЭСТОНСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА!
НЕ РАБОТАЙТЕ В ПРАЗДНИК ВЕЛИКОЙ РЕВОЛЮЦИИ!
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО КОММУНИСТОВ БАРАКУ ОБАМЕ
АРШАВИН ЗАНИМАЕТ АНТИПАТРИОТИЧЕСКУЮ ПОЗИЦИЮ
Первые минуты на советской земле ВСПОМИНАЯ САМАНТУ СМИТ
Тот, кто тропку звездную открыл С ДНЕМ СОВЕТСКОЙ КОСМОНАВТИКИ! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, КП!
КОММУНИСТЫ ПЕТЕРБУРГА ГОТОВЫ ПРИНЯТЬ МАРИО БАЛОТЕЛЛИ В СВОИ РЯДЫ, ЕСЛИ ЕГО НЕ ПРИМУТ В ЗЕНИТ
Пойдет ли Спилберг на примирение с Россией? КОММУНИСТЫ ДАЛИ СПИЛБЕРГУ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС!
ОСТАНОВИТЬ И ПОБЕДИТЬ "БАВАРИЮ"!
Top! Top!